Вторник, 22 ноября 2022 08:42
Оцените материал
(0 голосов)

СЕРГЕЙ ПАГЫН

КРЫЛЬЯ БАБОЧКИ, ЩЕКОЧУЩИЕ ВОЗДУХ


***

С. Т.

Парижский дождь в молдавском захолустье…
И лето движется к мерцающему устью –
туда, где лес нищает на ветру…
Скамейки у гостиницы районной.
И кажется, что дождик полусонный,
но к нашему слетается двору

Париж, Париж – с платанами Монмартра,
с мостом влюблённых,
с «Тошнотою» Сартра –
реальность расползается опять…
Коктейль в бокале (сок с дешёвой водкой),
Камю, Кортасар – вот модель для сборки…
Но нам теперь лишь камни собирать.

Беречь живых.
Умершим ставить свечку.
И глиной мазать дедовскую печку,
не собираясь в дальние края,
хотя их много, кто туда уехал…
Ты помнишь строчку Сесара Вальехо:
«Единственное, что уходит, – это я»?

И мы уходим… меж деревьев вечных,
среди дождей, идущих бесконечно,
бессмертных птиц, поющих поутру,
над бездною несущихся без страха…

И чем мы будем? Пением и прахом
на светлом
несмолкающем
ветру.


***

В прозрачных яблоках светящиеся зёрна.
Плечом заденешь – и они звенят.
И весь он из мерцания и звона –
далёкий,
близкий,
заповедный сад.

Но в воздухе скрывается уловка –
поманит вход, и снова в тупике…
Ни детских снов,
ни сказочного волка…
Лишь ветер молодильный – по щеке.


***

Нетленный ровный свет
стекает с образов,
уже неотделим от тёмного покоя…
Но что мне до него?
Посюсторонних снов
смотритель – я влюблён
без памяти в другое…

В зелёный бунт листвы,
в мятежную траву,
в которую упасть –
бездомный горький роздых,
в озвученную ливнем тишину
и в крылья бабочки,
щекочущие воздух.


НА ХОЛМЕ

Где тризну мёртвые справляют по живым,
там холм и столб с языческою елью.
В долине вьётся одинокий дым,
чтоб люди в стынь согрелись и поели.

А здесь кружат, за ленточки держась,
вокруг столба как будто в отрешенье
ушедшие – таинственная связь
приводит их в единое движенье.

Они всегда здесь были, и сейчас
в пространстве снежном движутся по кругу…
Они молчат – молчание о нас,
покуда окликающих друг друга…


***

Я видел сад заснеженный, и в нём
печальных женщин в платьях разноцветных,
в молчанье собирающих плоды.

Простоволосы,
пот на тонких лицах –
не знал, что мёртвым от мороза жарко.

И молодая бабушка моя
в бордовом платье в блёстках золотистых
мне яблоко горящее несла
по полю
через снег неодолимый.


***

Человек во сне немного Бог –
он выходит ночью на порог,
и с него – в распахнутое небо…
Он в себе,
и словно он в других.
И сидит меж мёртвых и живых
с тёплым ломтем глины
или хлеба.


***

Пока огонь в ладони бьётся,
пока, объят июльской тьмой,
бумажный шар теплом нальётся
и вознесётся над землёй,

спеши, спеши, ещё не поздно
своё желанье загадать –
безбедных дней и снов бесслёзных,
и счастья, быстрого, как тать…

– Пора, пускай! Ну, что ж ты, Саня!
Тебе помочь?
– Да нет, я сам…

Светясь, летят шары желаний
к слепорождённым небесам.


***

Вчера был странный день – я ветки собирал,
сгребал листву,
смотрел на быстрых птиц мельканье…
И сад был так похож на призрачный вокзал,
наполнен золотой мелодией прощанья.

Гремел ли в небе гром, иль поезд грохотал,
и слышались гудков неявственные звуки…
Я знал, что никуда никто не уезжал.
Откуда же тогда солёный свет разлуки?!


ГРУША НА СТОЛЕ

Груша стала пустотелой –
злые осы то и дело
забираются в дыру,
мякоть сладкую в ней ищут…

И жужжит она, и свищет
на мерцающем ветру.


***

Окно и стул…
А человек как не был.
Наверно, просто тихо вышел в небо
или во двор, пустынный и сквозной, –
забитые почистить водостоки
иль узкие межзвёздные протоки,
земною занесённые листвой.

Окно и стул,
стоящий здесь от века.
И можно бы домыслить человека –
лицо, фигуру тёмную его,
и ожиданье воссоздать несложно.
И кажется, что всё ещё возможно…
Но невозможно больше ничего.


КАРТИНА

Яблоко подмёрзшее на окне,
пряди в поле снежные за окном –
вот и всё…
И хватит, чтоб в тишине
в пустоте возник одинокий дом.

Во дворе бочонок гнилой без дна
и петух, клюющий из миски жмых.
Вот давно не крашенная стена,
дверь в чешуйках выгнутых голубых,

и седая женщина у стола,
тяжело вздыхая, лущит фасоль.
Вот к жилищу мягко подходит мгла,
и в уставшем сердце стихает боль.

И вода яснеет в недолгом сне –
он легко в пространстве плывёт ночном…

А всего-то – яблоко на окне,
поле поседевшее за окном.

Прочитано 68 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

 



Top.Mail.Ru