Четверг, 01 сентября 2016 00:00
Оцените материал
(0 голосов)

СЕРГЕЙ КУЗНЕЧИХИН
Красноярск

ОБСЧИТАЮ КУКУШКУ


ОКРАИНА

Окраина. Козий горох. Подорожники.
А всё-таки город (над почтою – шпиль),
Но вот нападение шустрого дождика,
И в грязь превратилась пушистая пыль.
По ставням весёлою дробью ударило,
И дождик затих, а затем на реке
Пристал катерок и отправился далее,
К домам подошёл человек налегке.
Вдоль чёрного ряда штакетника мокрого,
Мостками промытыми до белизны,
Он медленно шёл, наблюдая за окнами,
Сутулясь от свежести и тишины.
Вдруг пёс шелудивый, а может, некормленный,
Лениво затявкал на стук каблуков,
И в лужу с поспешностью, слишком покорною,
Спустился он с чистых, но гулких мостков.
Потом замолчало животное глупое,
Утешась нехитрою властью своей,
А грязь под ногами вздыхала и хлюпала,
И редкие капли слетали с ветвей.
У дома с тремя молодыми берёзками
Он встал и, прокашлявшись, вытер усы,
Потом закурил и, светя папироскою,
Приподнял рукав и взглянул на часы.
И, вымыв ботинки с носками облезлыми,
Чтоб в дверь не стучать, он вошёл со двора….

Потом два сердечка, что в ставнях прорезаны,
Зажглись и не гасли уже до утра.


ОМУТ

Вода черна от глубины
И от безветрия прозрачна.
Под берег жмутся табуны
Мальков – наверное, внебрачных, –
Пугливы слишком. А ветла
К воде протягивает ветку,
Туда, где словно пиала,
Поставленная на салфетку,
Белеет лилия. Над ней
Висит стрекозье опахало…

И вдруг, как будто бы видней
И вместе с тем тревожней стало,
Луч солнца, высветивший дно,
Как бы играя злую шутку,
Напомнил, до чего темно
И холодно на дне, и жутко.


ПОСТОРОННИЙ

Это вам только кажется,
Что я волком гляжу.
И не надо куражиться –
Дайте дорасскажу.
Я не богом обиженный,
Налетел на беду…
Ну, случилось, но выжил ведь, –
Встал. И дальше иду.
Неуютна обочина,
А канава – мягка.
Если чуть скособочило
И согнуло слегка –
Что ж, прикажете, вешаться
После стыка с углом?
Только чешется, чешется
Там, где был перелом.
Мне казалось, что зажило,
Связки не развязать…

Да куда же?
Куда же вы?
Дайте дорассказать…


***

Сосредоточенные лица,
Глаза прямые, как штыки,
Усердно учатся молиться
Вчерашние еретики.

На незнакомые иконы
(Теперь уж божии рабы)
Взирают и кладут поклоны,
Но всё-таки жалеют лбы.

Спокойно, без былых истерик,
Уже седые и в очках,
Они и верят, и не верят,
Обжёгшись на своих божках.

И всё же учатся, потеют,
Не понимая до конца,
Что вымолить они сумеют
У нереального отца.


***

Чужая женщина желанна,
И на душе моей неладно,
Темно и зябко на душе.
Моей судьбе не угрожая,
Она – пожизненно чужая.
Так если б из папье-маше
Ученики её ваяли,
Тогда и на душе едва ли
Случился бы переполох.
Но чтобы завязалась драма,
Был для неё подобран мрамор
И скульптор, шельма, был, как Бог.


***

Покуда ходил я в начальную школу,
мне нравилась птица домашняя –
голубь.

Чуть позже, с мечтами о небе высоком,
понравилась птица красивая –
сокол.

А в пору слепой романтичной печали
все звуки казались мне криками
чаек.

Потом уж, в кругу общежитьевских фей,
в душе у меня не смолкал
соловей.

Теперь от работы болит голова –
понятнее мудрая птица
сова.

А там, вдалеке, повезёт – так не скоро,
но знаю, что кружится где-то мой
ворон.

И всё-таки сил достаёт не робеть,
пока суетится внизу
воробей.


СЕРЫЙ ДЕНЬ

День, как большой домашний пёс,
Разлёгся сыто и лениво.
Семейство сереньких берёз
Расположилось у залива.

Во мгле туманной пелены
Темнеет ствол трубы фабричной.
И мы так тихо влюблены
И так обыденно-привычны,

Спокойные, как этот день,
Мы кажемся сестрой и братом,
И некуда нам руки деть,
Как перед фотоаппаратом.


РАЙЦЕНТР

Всё готово для взрыва в берёзовых почках,
Чтобы щедро разбрызгать зелёную краску.
Большеглазая, юная мать-одиночка
По весенней распутице тащит коляску
По родному селу, что зовётся райцентром –
До больницы дорога вдоль школьной ограды –
Непутёвая девка по местным расценкам,
Обречённая на нездоровые взгляды,
Через грязь, через лужи с натугой бурлацкой,
От вопросов устав и устав от советов.
Ну, а ветер весенний настойчив и ласков,
И она улыбается шалому ветру.


***

И когда от глупых сантиментов
К беспросветной правде перейдёшь,
Хватит и десятка сантиметров
Пустоты – от пола до подошв.
Если жизнь – топорная работа,
Значит и расчёты не сложны.
Ну а для последнего полёта
Человеку крылья не нужны.


НЕПОГОДА

Затяжные дожди по раскисшему тракту.
Тучи встали в глухой непроглядной осаде, –
Словно солнце сумели привлечь за растрату.
Неужели не выкрутится
И посадят?
Вон и травы согнула тяжёлая сырость…
Но склонился к земле и увидел волнушку.

Нижний сук на осине пока что не вырос,
Есть надежда и я обсчитаю кукушку.


***

       Юрию Старцеву

Сфотографируй одуванчик.
Успей запечатлеть его,
Пока вон тот серьёзный мальчик
Не сделал губы буквой «О».
Сфотографируй самый здешний,
Авось воспримут как намёк,
Так благородно поседевший
Безродный, в общем-то, цветок.
Сфотографируй вместе с кучей
Бесцельно вырытой земли
И мальчика на всякий случай
На фоне их запечатли.

Прочитано 3326 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены



Top.Mail.Ru