Вторник, 01 июня 2021 00:00
Оцените материал
(1 Голосовать)

ЕВГЕНИЯ ДЖЕН БАРАНОВА

КОГДА БЫВАЛА КИСТОЧКА ЛИСОЙ


***

Нас очень много – пишущих и длящих,
впадающих в верлибр или в немилость.
– Ах, Машенька, была ли настоящей?
– Ах, Петенька, конечно, я приснилась.

Проходим незнакомцами смешными,
качаясь на верëвке бельевой.
– Ах, Дашенька, осталось только имя.
– Ах, Фёдор, не осталось ничего.

И букли, и турнюр, и гимнастëрка –
ничто не изменяет, всë искрит.
– Ах, Полинька, вы ждали слишком долго.
– Ах, Всеволод, оставьте ваш иприт.

Нас очень много.
В этом ли причина
неузнавания – хоть вейся, хоть лютуй.
– А если буквы – поезд журавлиный.
– А если тело – только поцелуй.


***

Тяжело в стеклянном мире.
То болеешь, то болит.
В арендованной квартире
каменеет трилобит.

То мурчание заводит,
то глядит во все глаза,
как бумажный вертолётик
застывает в небесах.

Иногда посуду драит,
иногда хрустит спиной.
То ли в среду, то ли в мае,
то ли в чей-то выходной.


***

                                     В.С.

Много говорили, мало спали,
разливали в чашки кипяток.
В серебристом холоде эмали
растворяли огненный восток.

В комнату входили, как в молитву,
дни перебирали, как пасьянс.
Мягко разжимали челюсть лифта,
ссорились, слонялись по друзьям.

В сущности, история простая.
Дрожь в ресницах, вынужденный смех.
Видишь, недотыкомка летает,
пьёт из лампы, словно человек.


***

Города перехвачены лентой
шерстяного короткого кашля.
Я иду и до жара в коленках
мне не страшно,
не страшно,
не страшно.

Прилетели из отпуска утки.
Интересно,
поможет ли спирт?
Я болею неделю.
Я будто
заключённый в квадрат Казимир.

То мне снится оставленный берег,
то деревни, пустые на вид.
Я иду и одышливо верю,
что домашним несу ОРВИ.


***

Мы внуки выживших детей.
Мелкоморщинистые дни
глядят из кожи веселей,
как будто вечные они.

Как будто шалость удалась,
оставлен в избранном физрук.
Нас тренирует божий глаз,
мы реагируем на звук.

Мы начинаемся как пыль
и завершаемся на ней.
Мелкоморщинистый текстиль
незаживающих людей.


***

Мир меня поймал, но не ловил.
Что поделать с пленником – не знает.
Я живу от клавиш до чернил
и над запятыми унываю.

Ничего не будет хорошо,
из телёнка сделают ботинки.
Выдумала пасеке стишок –
выдумаю подвиг для пчелинки.

Выдумаю море во дворе,
выдумаю почерк на конверте.
Интересно, думал ли орех,
что родится шкафом после смерти?..

Интересно, думала ли я,
хлопковая куколка пустая,
что уйду в молочные края,
в киселе и йогурте растаю?..


ЧУБЧИК

Всё-таки хорошо, думает, всё-таки ничего.
Могли бы почаще, конечно, только ведь не приедут.
Стрелки качаются, маятник бьёт в живот,
в маленькой ванной слышно, как бьют соседа.

Всё-таки хорошо, думает, Ваську-то привезут.
Жалко девчонку – назвали бы лучше Майей.
Я отложила с пенсии. Мне уют-
но засыпают мысли, и ест зима их.

Помнишь, Танюша,
(Танечки больше нет)
туфли такие были… синие туфли с чёрным!
Над головой раскачивается буфет.
Когда, интересно, стал он таким огромным?

Энциклопедии кружатся и кружат,
Большая и Малая, ждут своих медвежат,

Большая и Малая, малая и большая.
Чуб кучерявый, звёздочка звеньевая.


***

Дождь пошёл по делам, ну а ты не пошëл,
ты лежишь, обнимаешь собаку
и глядишь, как сквозь память виднеется шов
в потолке проступающих знаков.

Интересно, куда отправляется пëс,
где собачью отыщет грибницу,
в день, когда и хозяин пойдëт под откос,
чтобы к чаю успеть объясниться?

Там, за чаем, собрались и тщательно ждут,
разговоры ведут расписные.
Но куда же собака?
(Прилунный приют,
передержка божественной сини?)

Заговорщицки верю в бессмертие лап –
ожидание чуда другими.
Я надеюсь услышать сквозь хрипы и храп,
как собака несëт моë имя.


***

Когда бывала кисточка лисой,
цветным лисёнком – мерой полушубка –
тогда и я надеялась понять,
за что меня растения не любят.
У мамы – рододендрон, бальзамин,
а у меня – лишь жалкий хлорофитум.
Мой кот его то ночью объедал,
то сбрасывал на голову дивана.

Когда ходили по небу вдвоём
с писателем одним рыжеволосым,
тогда и я надеялась понять,
за что меня читатели не любят.
То выберут смешного старика,
то выберут печального подростка,
то говорят, что страшно далека
я от народа, стало быть, от дома.

Когда со мною шепчется вода,
когда болтают лужи и снежинки,
я до сих пор надеюсь уловить
их голубое нежное дыханье,
я до сих в заложниках у слов,
но, кажется, я больше не добытчик
угля из одомашненной травы,
урана из чужого рудника.


***

Где золотое, там и белое.
Надеть всё чистое, уйти
туда, где бабы загорелые
не разбираются в IT.

И над судьбой своей наморщиться,
и тронуть кедами прибой.
Весна, патлатая уборщица,
не пощадила никого.

И вот июль уже разделали,
и август звёздами прибит.
Где золотое, там и белое
кипит, и жалит, и кипит.

Лечу ли аистом над крышами,
пытаюсь тенью рисковать –
лишь золотистой пылью вышиты
на белом воздухе слова.

Прочитано 427 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

 



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования