Вторник, 01 июня 2021 00:00
Оцените материал
(1 Голосовать)

ТИНА АРСЕНЬЕВА

БАЛЛАДЫ. ПРОДОЛЖЕНИЕ


МОРАЛИТЕ

1.

Ну, что, дружок, побудь моей сиделкой,
Бесёнок мой, живущий в алтаре!
Ещё один божок пустой подделкой
Глядит, упрятан в чистом серебре.

Сидим теперь пред ним, вздыхаем тяжко:
Не нас раздели, а на сердце срам…
Не ты попутал – всё моя замашка
Привадить искусителя во храм!

Ну, что теперь, побитый мой задира?
Да не косись так воровато, брат.
Ведь сказано: не сотвори кумира!
Ей-богу, бес, не ты тут виноват.

Клади в котомку новую побаску!
Не прогоню тебя – к душе прирос:
Чего-чего, а соли под завязку
Вдвоём наелись – наглотались слёз.

Поделимся с тобою чёрствым хлебом,
И пусть нам свет сияет, строг и наг.
Чего бояться под открытым небом:
Коль свято место – чёрт ему не враг!

2.

Айда, наказанье моё, подстрекатель,
Всей правды искатель!

Тут было нам пусто, – поищем-ка дальше,
Где чувство без фальши;

Где лику оклада златого не надо,
А вере – обряда,

И где не исчислил бухгалтер намедни,
Что стоит обедни.

Поверим туману, дадимся бурану,
И счастливы спьяну.

А где простоту не рядят во юродство,
Не знать нам сиротства;

А храм, где улыбка не на подозренье, –
Приют и призренье.

Сосновой смолою застыло причастье –
Не видеть нам счастья,

Но да не застыть тебе мошкой янтарной,
Бунтарь мой алтарный.

3.

Мне быть вовек переселенцем,
Среди развалин слышать звон:
Уж коль спознался чёрт с младенцем,
С иконы благолепье – вон.

Но где-то сохранились лики
Простого строгого письма
И неподдельности великой:
К ним в оный час приду сама.

Пред ними падать ниц не нужно:
Они – высокий зов горы.
Но как мы к ней приходим кружно,
Шалея в россыпи жемчужной
Под сладкозвучные хоры!

И то сказать, мой искуситель,
Нас обольщает красота.
И кто есть кто, и где спаситель,
Что – совратитель-суета?

И то, мой бес: миры не прежни,
Настал и откровеньям бум;
Напялил ризы белоснежны
Себялюбивый тонкий ум.

А нам заветом: будьте – дети.
Утрём разбитые носы.
Прекрасно-трудно жить на свете,
Давай, раскачивай весы!

Зовут к беседе нас, приятель.
Подвоха нет в моей руке:
Летает чуткий подстрекатель
На колокольном языке…


ПРАЗДНИК

1.

Где в проулке на горе
Скособочился фонарь,
Разлохмаченный звонарь
Плакался заре;

Там, лукав и лучист –
Чёрный смех без покаянья, –
Черторожий трубочист
Набекрень надел сиянье.

А у медленной реки,
Где истоптанная глина,
Вновь ажурные чулки
Примеряла Магдалина.

Нынче папороти цвет
Вспыхнет в каждом палисаде!
Изглодав перо в досаде,
Побежит в кабак поэт:

Не измыслив ни словца –
Поискать слова живые;
И растащат домовые
Все писания творца,

И со дна вечерней тьмы,
Где сам чёрт зарыл монеты,
То ли выплывут сонеты,
То ли жаркие псалмы.

Кто придумал: «Мне отмщенье»?!
Да живёт из рода в род
День великого прощенья –
Золотой солнцеворот!

Там, где голая макушка
Горки стыла и бледна,
В полночь крикнула кукушка,
Отменяя времена.

Над бездонными дворами
Кот баюкал тишину…
Восковую в тёмном храме
Дьякон вылепил луну,

Чтоб студёной ворожбою
Раскаляла пыл погонь,
Чтобы мчаться нам с тобою
На прельстительный огонь.

2.

На деревья шикнет тишина,
Туч насупив бровь,
Только слышно будет, как луна
Пьёт из розы кровь.

Утром город душу сдаст в залог
И взревёт ревмя,
И с карниза бледный ангелок
Снимется шумя.

Этажами заскрежещет клеть,
Взвоет: «Поделом!»;
Где-то в тёмных окнах будут петь,
Сидя за столом…

Горница ль привидится, светла,
Убрана кровать…
Сердце, словно в клевере пчела,
Станет занывать.

Потемнеет облачная сень –
Знать, гроза близка.
Нынче день такой, Иванов день, –
Лёгких душ тоска.

3.

Тяжёлые души идут на дно,
Тревожа в колодцах сонмы
Чешуйчатых лун, и густое вино
Течёт в подполье часовни –

В ладони и мимо, и стан свечи
Согнулся в истоме жаркой,
Где райский привратник сронил ключи,
Целуясь в ночи с дикаркой –

Ведуньей, которой заказан вход
В часовню и в райские кущи,
Доколь не проступит на смертном пот
Кровавей вина и гуще,

Доколь не прольётся огонь большой
И дивные взвоют звери,
Чтоб смуглый архангел пред смутной душой
Ногой распахнул бы двери.


***

Град или бред,
Струнный ли стон жил, –
Глупый берет
В том городу жил:

Бел, словно бал,
Как молоко, прост,
Жил-погибал
Среди чужих звёзд.

Звёздная гарь
С белых ползла дюн:
Вечный январь,
Как молоко, юн…

Ветреный зной
Плыл январю в тыл;
Бальный, больной
В нём баловал пыл.

И фонари
Сердце влекли в свет,
И январи
Строго рекли: «Нет».

И от щедрот
В белое – лил тушь
Город-урод,
Ржавый Грааль душ:

Улиц тиски –
Врач мой и враг: враль! –
Школьной доски
Вытертая скрижаль…

Странный берет –
Рвань, паладин толп,
Пользе во вред
Бел, да и весь толк!

Вьюжная мгла
Тех меловых строк,
Где ни кола
И ни двора впрок;

Сонмища рыл,
Стылых огней шквал, –
Господи, был,
Тот ещё был – бал!..


***

Шла душа по луговине злого мака
Да присела отдохнуть на горке шлака;

Там в обломанной летучей колоннаде
Козлоногий горевал о древнем кладе:

Мол, в былые времена, как дух без тела,
Колоннада бы снялась и улетела,

А в колоннах полотняная прохлада,
И какая ж это храмина – без клада!

Вот те, леший, чистый грошик на тарелку –
Ты продай свою жалельницу-свирелку:

Проваландавшись по красненькому раю,
Белым днём в неё на паперти сыграю;

На могиле среди солнечных сурепок
Помолюсь за тех, кто разумом не крепок,

Чтобы душу сберегали в миг паденья
В белый день – да из дневного сновиденья.

Прочитано 405 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

 



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования