Вторник, 22 февраля 2022 18:03
Оцените материал
(0 голосов)

АЛЕКСАНДР КАРПЕНКО 

«ЛАДОНИ НАПОЛНЯЯ СИНЕВОЙ…» 
(Ксения Август, Солнечный бумеранг. – М., Стеклограф, 2021. – 120 с.)

Название «Солнечный бумеранг» очень подходит к лирике Ксении Август. Вся она – солнечная, сияющая, лиричная. Профессиональная пианистка, Ксения музицирует не только чёрно-белыми клавишами фортепиано, но и цветными поэтическими строчками. «Давай разложим ветер по голосам», – говорит она. Музыкальность Ксении сквозит как в строфике стихотворений, так и в разнообразии рифм. Её стихи изобретательны и поэтичны. Большую роль в её творчестве играют метафоры и богатство словаря. И дар души – свет необыкновенный. И – абсолютный поэтический слух. Этому сопутствует «правильное» для творческого человека отношение к жизни – «живи как в первый раз и как в последний раз».

За кирпичным склепом – ежевика,
за молчанием шторы – шорох фраз,
посмотри на небо и живи как
в первый раз и как в последний раз.

Сам себе и воля, и темница,
Закрывай внутри себя ключи,
видишь, засыхает медуница
там, где птица больше не кричит,

и спешит тропа твоя из дома
в сизый плен тернового куста,
но строка, как в детстве, невесома,
а душа по-прежнему чиста,

нет в ней ни запрета, ни предела
чуда, есть полётная строка,
только бы душа не оскудела,
только бы не дрогнула рука.

Ксения Август – поэт молодой, но уже достаточно известный по публикациям в «толстых» журналах. Не так давно она была финалисткой крупного литературного проекта Влада Маленко «Филатов-фест». Что выделяет её стихи? Солнечное упоение жизнью, моцартовское начало в душе: день как соната, жизнь как симфония. День и вечер у поэта – живые, она словно берёт их в охапку и, священнодействуя, переставляет по своему желанию с места на место. Все времена года у Ксении – активные, быстрые, энергичные, даже осень и зима. Такого, как у классика («унылая пора, очей очарованье»), нет и в помине. Наоборот – «быстрая, невозможная, золотая / осень, где шорох гаснет, а голос тает, / ветер пишет вилами по воде, / возвращая нас во вчерашний день». Пейзажи в «Солнечном бумеранге» диво как хороши – поэт ещё и прекрасный художник: «Из лунного опала искра сбегает в подвенечный бриз рассвета». Пейзажи есть почти в каждом стихотворении, один другого лучше:

Бутон росы качнулся на стебле,
ладонь в ладонь, ладони трав – в тепле,
ладони листьев холодят мне спину
и грезят звездопадом наяву,
целуя в лоб примятую траву
и мотылька на краешке люпина.

Стихи, вошедшие в «Солнечный бумеранг», весьма разнообразны. Но я бы выделил два основных направления творчества поэта: любовная лирика и религиозные стихи. Порой даже возникает впечатление, что остальные темы стихов – только производные от этих двух основных векторов, настолько мощно звучат они у Ксении.

Искус мой, искоса поглядывай на меня,
искры высекай во мне камнем об камень,
сколько ветер мелочи наменял
лиственной – нам не обнять руками.

Искус мой, искореняй во мне, истребляй
искренность, пожинай меня, словно жито,
всё, что во мне проросло, из тебя
вылеплено, придумано, крепко сшито.

«Запретность» тайной любви, мимолётность сердечных увлечений, в сочетании с солнечностью самих чувств, создают особую атмосферу и доверительность исповеди молодого поэта. А вот замечательное стихотворение о церковных свечах:

В молении вечном,
в надеждах напрасных,
церковные свечи
заплакали красным,

закапали требник,
зажгли антифоны
их острые гребни
и жёлтые звоны,

крестом ото лба до
надлонной полоски,
дрожаньем лампады,
разлитием воска,

осклизли, ослепли,
опутали плотно
и лунные стебли,
и ветра полотна,

дробили, гранили
поклоны и жесты,
и в адском горниле,
и в райском блаженстве,

от света к печали,
от звука до слова,
тянулись, звучали
и плакали снова.

Мне очень нравится это стихотворение, состоящее из одного длинного предложения. Удивительное единство музыки, ритма и слова. Читая его, как будто на самом деле попадаешь в храм. Как и в других стихотворениях Ксении, в нём подкупает «цветаевская» степень свободы. Посмотрите, в церковном стихотворении у поэта появляется… фрагмент обнажённого женского тела, «надлонная полоска», но всё это не мыслится чужеродным в стихотворении о вере. Храм для Ксении Август – это не только здание церкви, но «и лунные стебли, и ветра полотна».

Свобода дыхания не мешает поэту быть изысканной в рифме: «Стынет – листы не», «млеко – мелко», «горестей – горстью я», «на меня – наменял», «призмы – призвук», «стёкла – свёклой», «на пол нить – наполнить», «Тартар – старта – стар тот»… Рифмы не только акустически качественные, интересные, но и новые, не затёртые. Временами в строчках Ксении появляется женская ласковость: «морюшко» – обращается к морю героиня. Или – в нежных стихотворениях про «Веру-Верочку-вербочку» и «Русь-матушку» («Расплескалась весна – сиренево…»). Из стихов всегда можно почерпнуть сведения о чертах характера и человеческих качествах лирика.

Ритмика у Ксении очень разнообразна. Я не припомню ни одного стихотворения, в котором ритм был бы выбран автором неправильно, шёл бы «не в ногу» со смыслом, с лирическим наполнением. Есть просто уникальные в плане ритма стихи, например, «Мол, молчи…». Анжамбеманы у Ксении искусны, они по-своему организуют поток стихотворной речи. Возникает эффект «захлёбывающегося» голоса. Поэту хочется сказать так много, что она волнуется и словно бы торопится говорить. Но в стилистике Август это, скорее, достоинство, чем недостаток. Многие стихи адресованы одному человеку, но мир двоих так велик, что это интересно тысячам читателей. А ещё у поэта мир – это его язык. Внутренне богатый мир не опишешь, если словарный запас беден. Музыкальный строй стихов Ксении близок к раннему Пастернаку, когда Борис ещё «болел» музыкой Скрябина. В её лирике преобладает мажор. Поэтам с «длинным» дыханием, а Ксения, без сомнения, поэт с длинным дыханием, бывает сложно остановиться, когда волной идёт музыка слов. Но, может быть, останавливаться и не нужно: автору есть чем заполнить  волновую энергию сердца.

На небосводе телесно-бежевом
солнце к надеждам земным прикручено,
крутятся стрелки мгновений бешено,
крутятся стрелки часов наручных.

Перетекая в брюшные полости
перистых туч, на витой излучине
пишутся новые наши повести,
пишутся повести наши лучшие.

Жёлтой лозы обрезая щупальца,
падают ягоды виноградные,
наши желанья на солнце щурятся,
щурятся подвиги наши ратные.

Тёплые лапы Большой Медведицы
ночь обнимают. Знакомым именем
высь отзывается. Видишь, светится
радость, светишься ты внутри меня,

светится небо, а если скоро тот
свет померкнет над звёздной папертью,
я для тебя стану просто городом,
ты для меня станешь просто памятью.

Поэзия Ксении Август в «Солнечном бумеранге» – высокого журнального уровня, без срывов, без «проходных» стихов. Можно взять навскидку любое стихотворение – и цитировать. Мастерство поэта видно невооружённым глазом: «Тайно проносит за пазухой меч / тать, / рубит с плеча, запрещая меч- / тать. / Слышу я в этот таинственный час – / зов, / перемещающий стрелки ча- / сов. / Между часами моими одна / пядь, / время идёт подо мною и над / – вспять». Или вот птичье, «хлебниковское» стихотворение: «Сверив с далью / сферы в теле / свиристали / свиристели». Звуки аукаются между собой, подражая пению птиц. Блеск! А напоследок – пожелание автору… из её собственных стихов:

И быть как воздух – лёгкой и живой,
И быть как ночь – святой и вечно юной,
Вбирать прохладу в лёгкие июня,
Ладони наполняя синевой…

Прочитано 696 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

 



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования